Светильник Надежды
Боровск, как чудесен и извилист твой путь среди исторических маршрутов. Как много переплетено и сколько чудесных судеб встретил ты на своих улочках. Сколько бесед в вечерней тиши о будущем и прошлом состоялось за окнами, льющими в сумерки тёплый свет
Есть в жизни нашего города одна фигура, чьё имя редко звучит в контексте истории, хотя бурный двадцатый век неизгладимо впечатался в биографию её. Речь идёт о настоятеле Благовещенского собора начала пятидесятых годов Петре ШИПКОВЕ. Его путь одновременно скромен и столь же велик, как судьбы тех, кто стоял во главе Русской Православной Церкви.
Пётр Алексеевич родился 27 ноября 1888 года в Москве в семье купца Алексея ШИПКОВА. Он получил образование в московской гимназии, а в 1921 году окончил Православную народную академию богословских наук.
В 1920-м Пётр ШИПКОВ был рукоположен в сан иерея самим Патриархом Тихоном. С 1920 по 1922 год служил внештатным священником в московской церкви святого великомученика Димитрия Солунского. В этот же период он исполнял обязанности секретаря Патриарха Тихона и епархиального совета. С 1922 по 1925 год отец Пётр был настоятелем московской церкви Никиты Великомученика в Старых Толмачах (в Татарской) и продолжал работать секретарём епархиального совета.
Стоит вспомнить, что в эти годы советская власть объявила об атеистическом курсе и начала притеснять служителей церкви. С другой стороны, революция пробудила желание радикальных изменений и в рядах священничества. Так называемые обновленцы шли на контакт с официальной властью. Назревал настоящий раскол. Репрессии священничества и сложности в церковном управлении привели к тому, что ряд ярких представителей РПЦ стали, по сути, ядром неофициального подполья, вокруг которого формировались общины православных верующих. Это явление в последующем получило название «катакомбная церковь» (непоминающих). Это название отсылает к образу первых христиан, гонимых в Древнем Риме.
В 1922 году отец Пётр был арестован по делу об изъятии церковных ценностей, в 1925-м последовало новое заключение. С 1926 по 1929 он находился в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН).
В конце 1943 года отца Петра как яркого представителя катакомбной церкви вновь арестовали по обвинению в участии в организации «Антисоветское церковное подполье». Это было групповое дело, по которому также проходили многие яркие представители РПЦ.
В 1952-м его вновь приговорили к лишению свободы. Проведя в заключении два года, был освобождён в 1954-м.
30 мая 1955 года он был назначен настоятелем Благовещенского собора в Боровске, где служил в сане протоиерея до самой кончины. В наш город он прибыл с весьма пошатнувшимся здоровьем: сказывались годы лишений и мытарств. Предполагаемым местом его проживания по документам, хранящимся в музее, можно назвать дом 69 по улице Володарского.
Протоиерей Пётр ШИПКОВ скончался 3 июля 1959 года в Боровске и был похоронен у алтаря церкви Покрова Пресвятой Богородицы на Высоком.
По воспоминаниям современников, проводить его вышел весь город, за гробом шёл крестный ход с хором, а затем народ.
Перекрёсток судеб – Боровск
Его простую могилу можно увидеть и сегодня: прийти к ней и помолиться за всех тех, кто был гоним за свою веру в страшном двадцатом веке, но, несмотря на все выпавшие невзгоды и ужасы, сохранил для потомков непрекращающуюся нить жизни в лоне Русской Православной Церкви.
Воспоминания об отце Петре вошли в книгу Веры ВАСИЛЬЕВСКОЙ «В катакомбах XX века», посвящённую жизни православных христиан в сталинские годы.
На этом трагическом моменте наша история могла бы и закончиться. Но, как и говорилось в начале, Боровск не был бы так примечателен, если бы не чудесные переплетения человеческих судеб. Вера ВАСИЛЬЕВСКАЯ – духовная дочь отца Петра, была тётей Александра МЕНЯ, яркого проповедника РПЦ конца двадцатого века. Блестящий оратор, он быстро снискал популярность благодаря своим выступлениям, публикациям и книгам.
Не все его идеи, особенно экуменического толка, благосклонно принимались всеми православными. Но трудно спорить с фактом, что для многих граждан страны в ту эпоху он являлся олицетворением церкви в сжатом в те годы медиапространстве.
В своей книге «В катакомбах XX века» Вера Яковлевна пишет: «Мне посчастливилось два года подряд провести отпуск в Боровске (1957 и 1958 годы). Отец Пётр давал мне книги для чтения. Радовало, прежде всего, его искреннее, личное, широкое отношение к вопросам духовной жизни. ”Всё доброе производит благодать, – говорил он, – благодать одна, как литургия одна, но как многообразно она действует в душах человеческих, для каждого в своей мере, сколько кто вместить может”».
В своём письме священник пишет такие важные и нужные слова: «От себя добавлю ещё – живите попроще, не особенно мудрствуйте, несите благодушно тот жизненный крест, который возложил Господь, как самый лёгкий для Вас и спасительный. Старайтесь только сделать в своём положении в настоящее время максимум добра людям, тогда покой, мир и радость воцарятся в Вашей душе и Вы начнёте уже ощутительно предвкушать начаток блаженства».
В Боровске начался новый период бытия Петра ШИПКОВА. По воспоминаниям Веры Яковлевны, он жил в доме церковного старосты. «В последний год он начал и закончил огромный труд: внешний и внутренний ремонт собора. Делу этому он посвящал дни и ночи. Всю счётную, бухгалтерскую часть работы он взял на себя (теперь ему пригодилось его знакомство с бухгалтерией)[...] Средств на ремонт собора не хватало. Отец Пётр вложил в это дело все свои личные средства». Таким образом, Боровский собор таким, каким мы его знаем, дошёл до нас благодаря подвижническому труду Петра ШИПКОВА.
Именно в последние годы жизни священника к нему с письмом от тёти приезжал Александр МЕНЬ. Подтверждение этого факта мы можем прочесть в ответном послании: «Алик (так звали близкие Александра МЕНЯ) передал мне Ваш труд, с радостью познакомлюсь с ним, только когда выберу времечко, очень я устаю от своей работы физически, а в таком состоянии голова плохо работает и серьёзные вещи читать трудно. Его приезду я был очень рад, так как давно о Вас ничего не слыхал».
При написании данной статьи и сборе фактов журналисты обратились в фонд Александра МЕНЯ для работы с архивом священника. К сожалению, сотрудники ответили, что дневников за этот период в организации нет.
Стоит отметить, что в это время Алик МЕНЬ получал высшее образование. В будущем у него будет долгий путь, который окончится 9 сентября 1990 года от рук убийцы.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в обращении к верующим в связи с трагической кончиной отца МЕНЯ написал: «В своём богословском дерзновении отец Александр иногда высказывал суждения, которые без специального рассмотрения нельзя охарактеризовать как безусловно разделяемые всей Полнотой Церкви».
Православная энциклопедия поясняет: «Многие идеи, высказанные им в трудах и выступлениях, были неоднозначно встречены читателями и слушателями и вызывали острые дискуссии среди православных верующих... Несмотря на богословскую спорность некоторых высказываний и детерминированность его творчества социально-историческим и культурным контекстом советского времени, труды МЕНЯ по-прежнему востребованы обществом и пользуются большой популярностью».
Благочинный Боровского района отец Игорь ПАВЛОВ отмечает: «Отец Пётр является примером ревностных служителей церкви Христовой в годы гонений, когда человек, надевая рясу и крест, понимал, что его жизнь может закончиться мученической кончиной. Яркий молитвенник, он противодействовал вредоносному движению обновленцев. Несмотря на болезни, он служил Богу и Матери Церкви. Упоминание о таком человеке должно быть не просто исторической данью, но и молитвенным действом, чтобы наше общение с предыдущими поколениями ревностных христиан никогда не прерывалось».
Автор статьи благодарит за предоставленные материалы Благочинного Боровского района отца Игоря ПАВЛОВА, краеведа Ольгу ЗАХАРОВУ и научного сотрудника музейного комплекса «Стольный город Боровск» Нелли ЛОШКАРЁВУ.
Дмитрий ОДИНОКОВ
Последние новости
Полезные ссылки
