Я просто хочу, чтобы это закончилось…
Наша традиционная рубрика – о тех, кто сейчас на передовой. О тех, кто выполняет задачи в зоне специальной военной операции, пока мы здесь ходим на работу, растим детей, строим планы. Там, на фронте, другая реальность: окопы, обстрелы, дроны, потеря друзей и ежедневная борьба за жизнь – свою и товарищей
Истории наших земляков-бойцов – не громкие сводки, не официальные отчёты, а их живые голоса. О том, как получали повестки и прощались с родными. О том, как впервые попали под обстрел и учились не бояться. О том, что помогает выжить, когда, казалось бы, шансов нет. И о том, о чём мечтают наши бойцы, когда вернутся домой.
Герой этой публикации – наш земляк, ветеран боевых действий Максим Корзунин с позывным «Алиса». Он ушёл на фронт в 24, сейчас ему 28, а за плечами – четыре года войны, несколько ранений, контузии и многочисленные боевые выходы. Служит на Харьковском направлении. Участвовал в боях под Клещеевкой и Андреевкой, имеет несколько наград: медали «За воинскую доблесть» II степени, «За укрепление боевого содружества». Сейчас он находится в отпуске после ранения.
Сразу понял, что будет сложно
Повестку «Алиса» получил в начале октября 2022-го. Работал на одном из местных предприятий, был бригадиром смены. Боец рассказывает, что предчувствовал свой уход в зону проведения специальной военной операции.
- Категория годности «А», со срочки ушёл в должности оператора-наводчика танка. Когда услышал о начале мобилизации, отцу так и сказал: жди, скоро мне придёт повестка, – вспоминает он. – Помню очередь в военкомате, на столе у сотрудника комиссии лежит огромная стопка военников. Слышу, кто-то из пацанов начинает отмазываться, говоря, что он, мол, «слепой», «хромой», «глухой». В этот момент стало как-то немного обидно за них, вроде бравые парни стоят, а послужить Отечеству не хотят, странно. Про себя могу сказать, что я не так воспитан, мне всегда отец говорил: ты мужчина и должен защищать свою семью, землю, на которой родился, город, в котором живёшь. Вот я так и сделал, не убегал, не скрывался.
Дальше было, как у всех: быстрая сборка сумки со всем необходимым, проводы, отправка в учебную часть. Там нас обучали «вагнеровцы». Гоняли жёстко. Стрельбы целыми днями. Ребята научили всему, что знали, и за это им спасибо. Потом поступил приказ двигаться дальше. И в начале декабря 2022 года нас эшелоном отправили в зону спецоперации. Погрузили в машины, сидели плотнячком друг к другу, как анчоусы в банке. Дорога до позиций заняла почти двое суток. Приходилось часто останавливаться, прятаться от вражеских обстрелов, дронов, – вспоминает Максим. – Прибыли на место, и началась новая жизнь: здравствуй, передовая. Постоянные обстрелы, но и мы не «спали», старались отвечать хохлам, как подобает: быстро, чётко и уверенно.
Страшно, когда ты бессилен
Самое тяжёлое, по словам Максима, не сам бой, а чувство беспомощности. Когда рядом гибнет друг, а ты ничего не можешь сделать. Или когда над тобой кружит вражеский дрон-камикадзе, играя на нервах.
- Враг специально издевается над нашими ребятами. Вот ты ранен, ползёшь, а он висит над тобой и так противно жужжит. Это чувство, которое просто не передать словами, – рассказывает «Алиса». – Один из таких боёв я запомнил навсегда. Наша группа из шести человек вышла на задание. Был густой туман. Путь лежал через овраг. Наступил момент, когда дымка рассеялась. Часть ребят успели перейти до точки, а вот мы втроём как на ладони стоим перед врагом. Хохлятские «птички» не дремлют, они нас сразу срисовали. Началась отработка. В какой-то момент услышали, что над нами завис дрон. Двое успели запрыгнуть в «лисью нору», а я попытался его сбить автоматным огнём. Мимо, да ещё, как назло, калаш заклинило. Я в кусты, дрон за мной. Старался увести его подальше от пацанов. Бегу, он преследует. По итогу эти догонялки закончились – получил ранение указательного пальца на правой руке. Повезло, сквозное. Потом по мне начала работать ещё и «Баба-Яга», сделала четыре сброса, а затем я ещё и подорвался на мине. Вот здесь я забыл про боль в пальце (смеётся), почувствовал другую. Ранение в ногу. Вокруг сырость, грязь, идти тяжело, вязнешь в этой земляной каше. Добирался до своих долго, до точки шёл примерно шестнадцать километров. Потом эвакуация, госпитали и операции.
Не хочу, чтобы война пришла сюда
Когда говорят, что на передовой воюют «за зарплату», хочется задать один вопрос: а вы пробовали сидеть в норе под обстрелом «Бабы-Яги», когда над тобой кружит дрон-камикадзе, а ты даже не можешь встать, потому что нога раздроблена? За деньги на такое не идут! Наши парни воюют за то, чтобы мы здесь могли спать спокойно. И пока они там, наша задача не забывать об этом. Просто помнить и помогать, не потому что надо, а потому что иначе никак.
– Мои личные убеждения – лучше эту нечисть удержать и разгромить там, чем эти недолюди придут сюда и будут творить те непотребства, которые сейчас происходят в зоне СВО, – поясняет мой собеседник.
«Заряженные» игрушки
Максим коллекционирует детские игрушки. Чебурашки, коняшки – все эти маленькие талисманы ему дороги. Одну игрушку по имени «Луна» он всегда берёт с собой.
- Нам присылают из школ, детских садов письма, рисунки, поделки. Привозят прямо на передовую. Сейчас часть из них, которые побывали не на одном задании, отдал на хранение в балабановский музей. Так сказать, круговорот игрушек в природе, – улыбается боец. – Каждый из солдат благодарен тем, кто пишет письма, собирает посылки и поддерживает нас. Это очень важно. Поверьте, там, вдалеке от дома, даже простое слово согревает.
Мечты должны сбываться
Несмотря на ранения и психологическую нагрузку Максим держится бодро:
- Конечно, мы все подустали, но мы не сдаёмся. Как и все вы, как и мои сослуживцы, хочу, чтобы эти боевые действия закончились нашей Победой. Я обязательно вернусь, как обещал своим близким. Ведь у меня на мирную жизнь большие планы: создать семью, купить квартиру, машину.
Елена ГОЛУБ
Последние новости
Полезные ссылки
