Очнись, планета, пускай закончится война
Октябрь 2022 года перевернул с ног на голову жизнь нашего земляка, военнослужащего с позывным «Стопа». Повестка. Мобилизация. Он тот, кто всегда старался быть сильным, надёжным, кто мечтал о спокойной семейной жизни, вдруг оказался перед лицом неизвестности
Так «Стопа» оказался в ремонтной роте. Здесь, среди лязга металла и запаха машинного масла, он нашёл своё призвание. По словам военнослужащего, его работа требует точности, выдержки, сосредоточенности. Каждая деталь – спасённая жизнь, каждый отремонтированный механизм – вера в возвращение домой.
- Мы, ремонтники – невидимые герои этого конфликта, но наша работа не менее важна, чем у тех, кто находится на передовой, – рассказывает «Стопа».
- Многие жители нашей страны испугались мобилизации, скрывались, некоторые даже сбежали в другие страны. А как ты получил повестку?
- Пришёл после ночной смены, услышал, что в дверь постучали. Открыл. Смотрю, выпал какой-то листок. Оказалось – повестка. Позвонил в военкомат, сказали, что необходимо явиться для проверки личных данных. Не стал тянуть, через два часа пошёл в военно-учётный стол.
На сборы дали два дня. За это время успел купить всё необходимое. 21 октября 2022 года от балабановского Дома культуры под звуки оркестра нас проводили в учебную часть. Так как во время срочной службы был механиком-водителем тяжёлой колёсной техники, распределили в самоходный артиллерийский полк.
Настало время для переброски. Всю технику загрузили личным составом. Двинулись эшелоном в определённую точку. До места добирались примерно неделю.
Приехали на специально оборудованный полигон. Развернули палатки, начали обустраиваться. Распорядок дня был чётким, всё по-армейски. Мне выделили ЗИЛ-135 – советский четырёхколёсный военный автомобиль 1978 года выпуска. Вот с ним пришлось повозиться, но сделал конфетку.
На Старый Новый год, 14 января 2023 года, зашли за ленточку. Входил в состав обозников, осуществлял подвоз боеприпасов, продуктов и т.д. С парнями «катались» нон-стопом. Никто же раньше в этой местности не был. Карты нет, приходилось самостоятельно прокладывать путь. Сначала это был настоящий квест. Со мной вместе служил парень, картограф от Бога. Он проехался с нами по всем маршрутам и составил карту. Сложность ориентировки без знания местности – это заезд в тыл к противнику. Заехать – это одна проблема, но ты ещё и гружённый боеприпасами, а это без малого 6,5 тонн.
- Судя по твоему рассказу, ты мог сделать вид, что её не получил.
- Да, мог. Но не сделал, не так воспитан. Если бы всё вернуть назад, поступил бы так же.
- В начале мобилизации тебе было 23 года. Ты пришёл на фронт из мирной жизни, никогда не слышал звуков выстрелов, не видел, как гибнут твои товарищи. Страшно?
- Не могу сказать, что страшно. Это такое чувство, которое сложно описать словами. По первости было обидно за тех, кто умирает от вражеской пули. Переживал, конечно, но постепенно сердце стало грубеть.
Мне кажется, что нам, водителям, намного легче. Тяжело ребятам – пехотинцам, штурмовикам. Они точно постоянно на адреналине, и задачи у них не из лёгких.
- Но и вы же находитесь под прицелом противника?
- Это верно. Как-то ехал обозником на точку, машина была полностью гружённая боеприпасами. В какой-то момент вражеские «ударники» начали работать. Увидели, как над нами появилась фипивишка. Раздумывать некогда, надо действовать. Свою машину увёл в сторону, чтобы остальные пацаны, которые ехали за мной, смогли проскочить без проблем. Во время взрыва успел выпрыгнуть из кабины. Лупануло хорошо, осколки раскидало. В ушах позвенело немного. Посмотрел, колеса живые. Супер. Быстро развернулся, поехал другим маршрутом.
- Пользуетесь антидроновыми установками?
- Конечно. На машинах стоят мангалы, детекторы «Булат». Но и они становятся «слабыми», так как противник постоянно меняет частоты связи на беспилотниках.
- Расскажи, как сейчас обстоят дела на фронте?
- Ситуация меняется каждый час, даже каждую минуту. Сейчас воюем с техникой, с дронами, которыми они нас засыпают. Их «птички» в небе постоянно курсируют. Самый первый год было относительно безопасно, если сравнить с тем, что происходит сейчас. Стало намного сложнее.
- Четыре года идёт спецоперация, но многие жители, к сожалению, так и не понимают всю серьёзность происходящего. Как ты считаешь, почему?
- Не могу за всех ответить. По моему мнению, пока это не коснётся самого, либо его семьи, он никогда не поймёт. И помогать, к сожалению, не будет. Человек должен это прочувствовать, понять всю серьёзность. Надо увидеть своими глазами, что на самом деле происходит за лентой. Многие просто не хотят вникать в проблему, живут по принципу «моя хата с краю».
- Подожди, что значит не коснётся? Это уже затронуло страну, в которой мы живём. Это коснулось Курска, Белгорода, Брянска…
- Ну эти же события происходят где-то там, далеко от их дома. Знаю одно, если эти нацисты (конечно, этому никогда не бывать) придут сюда, будет ужас. Они никого не пожалеют, ни детей, ни женщин. У них ничего нет святого. Многое уже показано, рассказано в социальных сетях, по телевизору. Они на Донбассе творят такую дичь, что кровь стынет. Один из последних примеров – удар по общежитию в Старобельске, где погибли дети.
- Что самое страшное на войне?
- Для меня – разлука с близкими. Конечно, по возможности стараюсь звонить по видеосвязи, писать сообщения. Но это всё не то, хочется быть рядом. За четыре года службы в зоне спецоперации успел жениться. За это время у меня родился ребёнок. Обидно, что малыш растёт без меня. Я не видел его первые шаги, первую улыбку, не слышал первое слово.
Эти мысли – и сладкие, и горькие одновременно. Сладкие, потому что они дают мне силы, напоминают, ради кого я здесь. Горькие, потому что пропускаю жизнь. Каждый звонок родным – это глоток воздуха, возможность услышать голос ребёнка, увидеть его улыбку на экране. Я стараюсь быть сильным, не показывать своей усталости, своей тоски. Ведь они ждут меня. Они верят в меня. И я верю, что однажды этот кошмар закончится, и я вернусь домой. Вернусь к своему ребёнку, к своей семье, к той жизни, которая ждёт меня.
- Много наших земляков в твоём подразделении?
- Никого. Я один из Калужской области, остальные из столицы, Подмосковья, Курска. Последние не понаслышке знают, какие страшные события происходят, когда враг оказывается на их территории.
- К вам доходит гуманитарная помощь?
- Конечно. Посылки приходят из разных городов. Честно скажу, помощь из тыла для нас очень важна, без неё нам было бы тяжело. Спасибо всем, кто не остаётся в стороне и вносит вклад в нашу победу.
- Ты верующий человек?
- Да. Меня бабушка научила молиться. С детства приучала каждое воскресенье ходить на службу в балабановский храм. Помню, как с собой звал друзей, чтобы во время службы было не скучно. Без веры на фронте нельзя. Со мной служат ребята разных вероисповеданий.
- Что тебя потрясло на Донбассе?
- Природная красота. Вокруг чернозём, который сейчас, как водитель, возненавидел. После небольшого дождика он превращается в трясину, машина вязнет, тяжело по нему двигаться. Там, где я нахожусь, в основном холмистая местность, много маленьких речушек, озёр. Дышится по-другому – тяжело, жарко очень. А какое там небо! Звёздное. Вот у нас из-за огромного количества огней их практически не видно. Там сидишь и смотришь, потому что другого варианта нет.
- Если не секрет, о чём мечтаешь?
- Да как и все – о мире. Хочется, чтобы планета пришла в себя. Чтобы всё стабилизировалось, не слышать, что кто-то погиб, где-то что-то рвануло. Мечтаю о том, чтобы все были живы и здоровы. Казалось бы, банальные пожелания, но я о них и мечтаю.
- Да будет так!
Елена ГОЛУБ
Последние новости
Полезные ссылки
