Дерзкий побег советского лётчика ДЕВЯТАЕВА
Пройдя процедуру пограничного и таможенного контроля в аэропорту Вильнюса, наш Елибовский экипаж Ан-26 26640, набрав эшелон, взял курс на Берлин
Приземлившись на аэродроме Шенефельд, оформив документы и взяв на борт сопровождающего офицера ГДР, вышли к аэродрому Пенемюнде полуострова Узедом для выполнения испытательных полётов.
Когда-то на севере Германии, и в том числе на полуострове, существовали славянские племена. Об этом говорят исследования и их названия, таких как соседний остров Рюген (помните остров Буян у Пушкина А.С.). Здесь же, на полуострове, подвиг Икара повторил зачинатель воздухоплавания в г.Анклам Отто Лилиенталь.
Февраль 1979 г. на территории Европы ознаменовался неустойчивыми погодными условиями; низкими температурами, выпадением большого количества осадков. В режиме резкого похолодания с температурой около минус сорока градусов, старожили это помнят, сады около Ермолино вымерзли, а в Берлине пострадало водоснабжение, снегом занесло дороги. Немецкие офицеры шутили, что если температура упадет еще на три, пять градусов, то не надо будет и никакой атомной бомбы, чтобы уничтожить столицу.
Тогда в помощь ГДР, что в характере русских, командование ГСВГ бросило тяжёлую инженерную технику для расчистки от снега дорог в стране.
При заходе на посадку в Пенемюнде ночью, в условиях мощного снегопада и резкого ухудшения видимости командный пункт решил «помочь» нам, врубив прожектора, направив их лучи света навстречу самолету. Ослепив экипаж. Пришлось срочно попросить избавить нас от этой помощи. На рулении, после посадки и заруливания на стоянку в свете фар заметили большой закладной камень и рядом истребитель Миг-17.
Утром выяснилось, что наш самолёт стоит на стоянке, с которой был совершён самый дерзкий побег в истории второй мировой войны лётчиком Михаилом ДЕВЯТАЕВЫМ с группой военнопленных. А закладной камень с именами и самолётом были установлены в их честь.
8 февраля 1945 г. над расположением строевой части, вышедшей после боев на отдых, неожиданно появился фашистский двухмоторный бомбардировщик Хейнкель. По вражескому самолёту наши зенитчики открыли огонь. Самолёт, резко теряя высоту, заходил на вынужденную посадку. По полю, покрытому талым снегом и лужами, со всех сторон бежали бойцы, а навстречу им из бомбардировщика – измождённые люди, одетые в полосатые куртки и брюки военнопленных.
«Братцы, мы свои, русские!» – кричали они. Советские солдаты с изумлением смотрели на необычных пассажиров.
13 июля 1944 г. в воздушном бою в районе Львова ДЕВЯТАЕВ сбил немецкий мессер, но вражеский снаряд второго мессера угодил в кабину самолёта истребителя Аэрокобра Гвардии старшего лейтенанта, командира звена. Языки пламени охватили поврежденную машину. Летчик выбросился с парашютом, ударившись о стабилизатор. Очнулся от острой боли, пронзивший все тело. Потом послышалась немецкая речь, вокруг стояли немцы и сбитый лётчик первого мессера. Мелькнула страшная мысль – плен.
Ранним утром ДЕВЯТАЕВ под конвоем был доставлен в немецкий штаб на допрос. Фашистский офицер пытался выудить секретные данные о советских авиачастях, о командном составе. Но тщетно, лётчик отказался отвечать.
Вместе с другими военнопленными ДЕВЯТАЕВА отправили в Лодзинский лагерь, здесь он встретился с лётчиком Иваном ПАЦУЛА, знакомым по совместной боевой работе на фронте. Вдвоём они стали обдумывать план побега, но осуществить его не удалось. Фашисты каким-то образом узнали об этом. И вот после страшных пыток измученного полуживого лётчика переправили в концлагерь Заксенхаузен в Германии. Там он значился под номером 3234, а красная нашивка на полосатой одежде означала, что ДЕВЯТАЕВ смертник. И все-таки лётчик остался жив! Его спасли от гибели двое советских пленных, рискуя жизнью, они заменили бирку смертника. Особенно жестоким режимом встретил ДЕВЯТАЕВА фашистский концлагерь Свинемюнде. Отсюда еще никто не выбирался живым – говорили заключенные. Голодом, изощрёнными пытками, издевательствами врач пытался сломить советских воинов. Много страданий пришлось вынести и Михаилу. Но как бы ни было трудно, он ни на минуту не расставался с мыслью о побеге. Помог счастливый случай.
Летчика вместе с другими пленными пригнали на фашистский аэродром Пенемюнде. Аэродром сверхсекретный, предназначался для испытаний и запуска ракет Фау-1, Фау-2, самолета на реактивной тяге, а также нанесения бомбовых и ракетных ударов по Великобритании. Особенно сильному разрушению от бомбардировок ударов Фау-2 подвергся город Ковентри, который в 1996 г. на самолёте Ан-12 11916 посетили и мы, выполняя полёты по линии ООН над западной Европой. Пенемюнде, в свою очередь, подвергался налётам английской авиации. Поэтому под усиленным конвоем пленные засыпали воронки от авиабомб, ремонтировали ангары, стартовые площадки и другие аэродромные сооружения.
Вскоре ДЕВЯТАЕВУ удалось найти надежных людей и приступить к подготовке задуманного побега на самолёте противника. На базе работала «бомбенкоманда», пленные занимались извлечением взрывателей из неразорвавшихся авиабомб. Люди гибли, работая с бомбами. Самолет, который наметил ДЕВЯТАЕВ, принадлежал коменданту аэродрома, начинен секретной аппаратурой и был всегда готов к взлету. Для выполнения плана побега у Михаила оставалось два дня из десяти жизни.
Так называлась акция, в ходе которой на протяжении десяти дней надзиратели избивали свою жертву. Десять дней мало кто проживал, его убивали. Кабину Хейнкеля он не знал, помнил, что ему осталось жить два дня. Во время работ ДЕВЯТАЕВ украдкой изучал кабины самолетов: с повреждённых – снимали таблички от приборов и изучали.
Он распределял обязанности: кто должен снять чехол с ПВД, кто убирал колодки с колёс шасси, кто подкатывает тележку с аккумуляторами, кто снимает струбцины с рулей высоты, поворота. Побег был назначен на 8 февраля 1945 г. По пути на аэродром убили, выбрав момент, конвоира. Так удалось проникнуть на стоянку самолётов. Когда немцы отправились на обед, группа захватила бомбардировщик Хейнкель -111-22.
ДЕВЯТАЕВ запустил двигатели и начал выруливать на старт. Чтобы не заметили его в кабине, снял полосатую робу, раздевшись до пояса, но взлёт незамеченным не удался. Обнаружив тело убитого охранника, немцы подняли тревогу. В сторону самолёта со всех сторон бежали немецкие солдаты. ДЕВЯТАЕВ начал разбег, но самолёт долго не мог взлететь. Вот и конец полосы, а за ним обрыв в Балтийское море. Нажав на тормоза, лихо развернулся, чуть не задев консолью плоскости крыла грунт. Снова начал разбег с обратным курсом. При помощи товарищей ДЕВЯТАЕВ что есть сил тянул штурвал на себя. Только в конце полосы Хейнкель оторвался от бетонки. Он понял причину. Триммер руля высоты был выставлен на посадку.
ДЕВЯТАЕВ, чтобы ввести немцев в заблуждение, над морем, ушел на малой высоте на север с набором. Опомнившись, немцы вдогонку послали истребитель с оберлейтенантом Гюнтером Хобом. Но обнаружить беглецов ему так и не удалось. Но приключения продолжались. Только Михаил развернулся и взял курс в сторону Польши к линии фронта, как к нему пристроился немецкий истребитель с асом майором Лювтваффе, возвращавшимся с боевого здания. Он очень удивился, увидев голого мужчину на месте пилота. Однако быстро всё понял. Но возможности сбить у него не было, кончился боезапас, топлива осталось мало. Таранить немцы боялись, да в отличие от русских пилотов не умели. Майору пришлось отвернуть и уйти на базу. Беглецы пролетели триста километров. Обнаружив летящий немецкий бомбардировщик, советские зенитчики встретили его не приветливо, огнём зениток.
Самолёт был сильно повреждён и загорелся. ДЕВЯТАЕВУ удалось сбить пламя, бросив самолёт вниз со скольжением и выровняв его над лесом. После «жёсткой посадки» раненые беглецы выбрались из самолёта и, не будучи полностью уверенными, что приземлились в расположении советских войск (как выяснилось впоследствии, самолёт приземлился в расположении 61-й армии в районе города Вольдемберга, примерно в 8 километрах за линией фронта), попытались спрятаться в ближайшем лесу, однако обессилели и были вынуждены вернуться к самолёту. Вскоре их подобрали советские солдаты (которые сначала приняли их за немцев) и транспортировали в расположение части, откуда через несколько дней переправили в военный госпиталь.
В период Великой Отечественной войны не обошлось и без чрезвычайных мер, среди которых был известный приказ № 227. Его лейтмотивам стал лозунг «Ни шагу назад!». Да, приказ был страшен, но необходим. Но более губительным для бойцов, попавших в плен, стал приказ Ставки №270 от 19 августа 1941 г., по которому все советские военнопленные ставились вне закона и рассматривались как потенциальные шпионы, проходили чистку через «Смерш», орган советской контрразведки. Не обошла эта учесть наших героев. Шесть человек были отправлены в штрафбат, ДЕВЯТАЕВА допросили, он дал ценные сведения по аэродрому Пенемюнде, но Михаилу пришлось снова попасть в концлагерь Заксенхаузен. Используя его сведения, по аэродрому был нанесён массированные бомбовый удар советской авиации.
Через 12 лет после событий, 15 августа 1957 года по инициативе Сергея КОРОЛЁВА который в своё время был освобожден из тюрьмы по инициативе Валентины ГРИЗОДУБОВОЙ, ДЕВЯТАЕВУ присвоили звание Героя Советского Союза, а других участников побега наградили орденами (в том числе, погибших – посмертно).
Вскоре после награждения ДЕВЯТАЕВУ были поручены испытания «Ракеты» – одного из первых советских судов на подводных крыльях; он долгие годы работал капитаном речных судов и стал первым капитаном теплохода «Метеор». Практически до конца своих дней активно участвовал в общественной жизни, делился воспоминаниями, неоднократно посещал остров Узедом и встречался с другими участниками событий. Незадолго до смерти в 2002 г. встретился Гюнтером Хобом, они разговаривали, в конце выпили. Немец на прощание хотел пожать руку, а Михаил Петрович его обнял. Он считал, что в умении понять и простить состоит величие русского солдата.
Закончив наше Чкаловское (Оренбургское) лётное училище, в январе 1940 г. Михаил получил назначение в строевую часть.
В действующей армии с 22 июня 1941 года. Воевал на Западном, Юго-Западном, Центральном, Степном, 2-м Украинском фронтах.
Согласно наградному листу от 20.12.43 г., будучи командиром звена 163 ИАП, ДЕВЯТАЕВ за период с 23.06.41 г., по 16.09.41 г. произвёл 180 боевых вылетов, в которых сам лично сбил 9 самолётов противника, и в последнем воздушном бою был тяжело ранен. После излечения работал командиром звена связи, произвел 280 вылетов на связь с войсками.
С 18.09.43 г. был командиром звена 1001 ОСАП (санитарный авиаполк). Произвёл 80 вылетов по эвакуации раненых и спецзаданиям, не имея ни единой поломки и вынужденной посадки.
После встречи в мае 1944 года с Александром ПОКРЫШКИНЫМ вновь стал истребителем.
Юрий ФАФОНКИН, заслуженный штурман-испытатель России, лётчик-испытатель
Последние новости
Полезные ссылки
